Только сейчас его врагами были не американский империализм или исламские террористы, а система агентства, давшая кому-то право не вникать в человеческие проблемы и одним росчерком пера вершить чужие судьбы. Приписываемое Сталину изречение «Кадры решают все!», закосневшие аппаратчики трактовали в том смысле, что кадровые органы могут тасовать людей, как им заблагорассудится.

Сидевшие перед Давыдовым кадровики явно смаковали эффект от произнесенной полковником фразы, по их расчетам наступало время, когда майор должен был стушеваться, посыпать голову пеплом. Но майор Давыдов считал иначе, и он прервал возникшую в разговоре паузу.

— Насколько я знаю, приказ еще не подписан и существует только в форме проекта.

— Это дела не меняет, он будет подписан, и вам, как офицеру, придется его выполнить! В противном случае разговаривать нам придется в военной прокуратуре.

Давыдов скосил глаза на щеголеватого «распределяста», тот аж весь светился от удовольствия, ну как же, сейчас, прямо на его глазах, начальство наглядно показало, как они, элита агентства, могут ставить на место рядовых сотрудников.

Анатолий ровным тоном произнес:

— В качестве офицера чего и что именно вы собираетесь сказать в прокуратуре?

— То есть? — переспросил полковник. — Вы являетесь офицером агентства, и отказываетесь выполнить приказ старшего начальника.

— С чего вы взяли? — невозмутимо произнес Давыдов.

— А вы о чем думали, когда контрактик с нами подписывали? — злорадно произнес доселе помалкивавший «щеголь», от предвкушения «пира хищников» его лицо прибрело оттенок, близкий к цвету галстука. — Теперь придется отрабатывать…

— Какой контракт? — вежливо поинтересовался Давыдов.

— Что значит «какой»? Такой как все, с агентством, — озадаченно произнес полковник. — Хватит дурака валять, мы что, по-вашему, сюда всех желающих…