Перебивать старших по званию обычно Анатолию не свойственно, но сейчас он не выдержал:

— А вы его видели?

— Кого?

— Не кого, а что. Мой контракт, который я якобы заключал с агентством.

Полковник повернулся к «щеголю»:

— Где его контракт?

— В личном деле, Владимир Семенович, — отозвался «щеголь». — Дело Салий попросил для ознакомления. Принести?

— Пулей! Одна нога здесь, вторая там!

«Щеголь» сорвался с места и исчез за дверью. В сражении снова наступил перерыв. От нечего делать полковник еще раз перечитал рапорт Давыдова, будто надеялся найти в них что-то новое. Оторвавшись от бумаг, он кивнул в сторону стула:

— Присядь пока.

Через пару минут нарисовался запыхавшийся «щеголь», в руках у него было Давыдовское личное дело.

— Одну минуту, Владимир Семенович, — произнес он, развязал тесемки папки и стал лихорадочно перелистывать ее содержимое. Цвет лица его при этом стал неудержимо меняться от розового к белому. Несколько раз пролистав подшитые в папку документы, он севшим от волнения голосом произнес:

— Контракта нет.

— Что?!

— Нет его.

Иванов в своем углу тихо хихикнул, но тут же сник, придавленный тяжестью сурового начальственного взгляда.

— Как нет? — Полковник с удивлением повернулся к Давыдову. — А где же он?

— А его никогда и не было. Когда этот хлопчик к нам приезжал контракты заключать, я в патруле стоял, на Невском проспекте, маршрут № 2. Можете проверить.

— Как же вы у нас служите?

— На птичьих правах, — пожал плечами Давыдов. — Так что в прокуратуре вам сказать нечего, а я могу сколько угодно распинаться о своих гражданских правах. Ну что, поехали?

— А с МО вы контракт подписывали?

— Не успел, у нас часть как раз разгоняли, и те, кто собирался продолжать службу, заключали их на новом месте.

— Получается, что ты вообще непонятно кто, не военный и не гражданский.